ОБЩЕСТВО
10:03 / 29 ноября 2021
240

65+, или Старики – это мы

Во времена нашей юности всюду звучала песня: «Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почёт…». Всем это нравилось, так и было. Прошли годы, и вдруг придумали новое название людям почтенного возраста – 65+.

Военное и послевоенное поколение – это родившиеся в 1941–1961 годах. Это те, кто жил в коммуналках или домах с печками и замерзающими водопроводами, помнит примусы и керосинки, общие бани раз в неделю и тазики в комнате. У них не было мультиков, но были диафильмы, двухканальные чёрно-белые телевизоры с маленькими экранами. Это поколение, росшее под пионерские горны, читавшее всегда и всё подряд в своих домах и библиотеках, в транспорте и очередях. Поколение, вбиравшее в себя песни Визбора, Окуджавы, Кукина, Городницкого, Берковского, Высоцкого и Розенбаума. Они не знали в своей молодости стиральных машин, резиновых перчаток для домашней работы, памперсов. Поколение, отправлявшее своих детей в Афганистан и Чечню, пережившее социализм, с большим трудом вошедшее в рыночную экономику, почувствовавшее, наконец, западные материальные блага. Поколение, сейчас «смываемое» пандемией.

Нет, друзья, мы с вами не кудесники,
И в печати наших нет имён…
Просто мы – счастливые ровесники
Из застойных брежневских времён!
И не важно, что там в мире сказано.
Не указ ни мистер нам, ни сэр.
Мы гордимся, что судьбой наказано
Нам родиться там, в СССР!

Мои уникальные друзья из прошлого оставили перед уходом из этой жизни незабываемые предложения, о невыполнении которых жалею до сих пор.

Нина КЛОЧКОВСКАЯ

Мы с ней учились в одном классе.
Пасли на берегу коров,
Считали звёзды на террасе,
Смотрели полнолуние в Покров.

Она была из семьи спецпереселенцев, осваивавших север в Шенчуге. Потом они переехали в Подюгу, тогда люди со всех волостей только начинали обживать новый посёлок. Высокая красивая девушка, лидер школьных компаний, классных вечеров и подростковых тусовок выделялась среди сверстников и всегда находилась в центре внимание знакомых и незнакомых одногодков. В старших классах нас привлекали в колхоз на осеннюю уборку урожая. На полях мы собирали и пекли картошку, все были одеты в сапоги и фуфайки, а Нина – в вишнёвое пальто, которое выделяло её на фоне остальных школьников.

После школы парни, не поступившие учиться, устраивались на работу, а спустя кто полгода, кто год загремели в армию. Девчонки пошли получать профессии в учебных заведениях страны и на предприятиях. Они провожали ребят на службу, а сами крутились на гражданке. Зимой 1972 года юноши возвращались из армии, устраивали свою дальнейшую жизнь. Мой друг и одноклассник женился на Нине, чему все удивились. Тут же запретил ей ездить на учёбу в Москву, а вместо этого предложил получать образование в нашем регионе. На их свадьбе её мать даже называла меня «зятем», но не судьба…

А жизнь продолжалась, и я, когда приезжал к нам на север, всегда гостил у этой семьи, где в любви и согласии родились две девочки, умные и красивые как папа и мама. Мой друг ушёл из жизни преждевременно, Нина сумела самостоятельно воспитать детей и оставалась активной в общественной жизни. Особенно она проявила себя в организации встреч одноклассников на 20-, 30- и 40-летие нашего 19-го выпуска Подюжской средней школы. Нина с энтузиазмом, в одиночку (после ухода из жизни Ольги Козловой) обзванивала школьных товарищей, оповещая их о радостях и печалях нашей малой родины. Мы связывались по телефону и в соц­сетях.

Устроили встречу и в честь 50-летия окончания школы. Собрались, пообщались, поделились своими жизненными успехами и неудачами, вспомнили всё от и до. По большому счёту, это заслуга одной женщины, сумевшей нас организовать. Поколение наше тем и славится, что идеи свои ставит выше материального состояния.

Последний раз я позвонил Нине 28 сентября 2020 года с вокзала в Ростове-на-Дону и поздравил её с юбилеем. Она пригласила меня на празднование в выходные дни. Но всё как бы обыденно не получилось, а 20 октября её не стало. Ковид не пощадил одну из лучших наших одноклассниц. Народная пословица гласит: «Близко локоть, да не укусишь». Теперь жалею, что не поехал к ней, и исправить ошибку не удастся – время не пускает назад…

Владимир АБРАМОВ

«Если будет возможность побывать в Литве, то у меня можно квартировать. Я живу один и остаюсь дома далеко не каждый день. Ночую чаще у супруги. Съездим на дачу, от квартиры всего 18 километров. Там есть банька, попаримся. Будь здоров. Пока».

Эти строки так и повисли в переписке на «Одноклассниках». Мы не учились вместе, но в детстве «гоняли попа» от школы до моста в посёлке Подюге. Дома наши были почти по соседству, особые отношения сложились и у наших отцов-фронтовиков. Потом случались короткие встречи на малой родине, велась переписка в соцсетях. Владимир подробно описывал каждое своё посещение Подюги, прогулки по улицам и даже не забывал упомянуть о тёплых ладонях людей, с кем он здоровался. А меня так и называл – Сергей Маурин с Почтовой 7.

В жизни мне пришлось побывать во многих странах. Тут как-то посетившие Литву родственники рассказали о районе Вильнюса – Ужупис. Я заинтересовался. Военную службу проходил в Прибалтике, в Эстонии. Посещал Таллин, Раквере, Кохтла-Ярве, Нарву, позже был в Латвии – Риге и Юрмале. Ужупис сравнивают с районом Парижа – Монмартр, где я бывал неоднократно, а вот Вильнюс так и не удалось посетить.

Стоило мне только спросить Владимира, как тут же получил предложение приехать в Литву. И снова затёр быт, поездка не сложилась. Когда в этом году получил трагическую весть, ужаснулся: Владимира Абрамова не стало...

Вот так просто пандемия уничтожает самое выносливое поколение, для которого доброта и бескорыстное общение были важнее любых денег и выгоды.

Александр СОКОЛОВ

Человек, которого я никогда не видел, но мы оба были готовы к очной встрече. Он позвонил и долго убеждал меня, что нужно включить часть моих рассказов в краеведческую книгу о Коношском районе. Завязалось телефонное общение и обмен материалами по электронной почте.

Конечно, о том, что он был страшно болен, я не знал. Чем он занимается тоже было мне неизвестно. Мы активно работали с Александром Митрофановичем в течение года с небольшим, но о его профессии я не догадывался, хотя видел в нём черты мощного психолога и общественного деятеля.

Он практически создал книгу из моих рассказов – «Река в глуши и её люди». Она о Подюге и подюжанах, о моей учёбе и работе, о судьбах людей. Когда были отпечатаны первые экземпляры под моим авторством и две книги о Коношском районе, в Москве объявили локдаун из-за коронавируса. Александр почтой переслал мне издания, а уже позже поведал о своём недуге.

С октября 2020 года по февраль 2021 года связь была по электронной почте и телефону. Мы как-то уже стали привыкать к пандемии, соблюдать правила и законы этого времени. Александр спешил проделать титаническую работу по созданию летописи района, привлекая новых людей, фиксируя события и историю родного края. У меня уже стали проскакивать мысли о скорой встрече, но когда 14 мая этого года я прочитал в «Курьере» статью о его трагической кончине, всё в один момент рухнуло. Глубоко сожалею, что уходят те, кто всю жизнь посвятил Родине и её людям.

В кинофильме «Они сражались за Родину» старшина после гибели лейтенанта сказал: «Мало нас осталось…». Уходят люди нашего поколения, которых сегодня не очень справедливо, на мой взгляд, объединили в обезличенную категорию «65+».

Сергей МАУРИН, г. Москва
Нашли ошибку? Выделите текст, нажмите ctrl+enter и отправьте ее нам.

Подписка
Сообщи о пьяном
Вместе. Поморье 2020-2021
Карта убитых дорог
Меры соцподдержки для граждан
Предложите новость

Продолжая использовать наш сайт, Вы даете согласие на обработку технических файлов Cookies.